Пруденты и дивиденды

(На статью доцента кафедры адвокатуры и нотариата МГЮА им.О.Е. Кутафина, адвоката АПМО С.Ю.Макарова «О гонорарах адвокатов Древнего Рима», опубликованную в №12 2010 журнала «Адвокатская палата»)

Давно занимаясь вопросами римского права и римской истории1 , я с интересом прочитал статью моего коллеги, адвоката АПМО Макарова С.Ю., и его позиция по вопросу гонорарной практики древнеримских адвокатов вызвала желание порассуждать на эту крайне интересную тему и поделиться с коллегами своими соображениями…. У великого римского историка Публия Корнелия Тацита, на труды которого неоднократно ссылается в своей статье «О гонорарах адвокатов древнего Рима» уважаемый мною коллега, в «Диалоге об ораторах» есть такая сцена: к знаменитому адвокату времени правления императора Веспасиана (69-79гг.н.э.) Куриацию Матерну приходят его друзья - также известные римские адвокаты и судебные ораторы Марк Апр и Юлий Секунд. Пикантность ситуации заключается в том, что почтенный Куриаций Матерн решил уйти из адвокатской деятельности и посвятить себя сочинению стихов и литературных произведений. На это коллеги ему горячо возражают и, с присущим им искусством блестящих риторических пассажей, приводят веские аргументы в защиту неоспоримых преимуществ деятельности судебного оратора по сравнению со скромной стезей писателя и поэта. Итак, предоставим слово древнеримскому адвокату Марку Апру:

« …И поскольку для разрешения этого спора найден третейский судья, я не допущу, чтобы ради защиты Матерна к его процессу были приобщены другие, но буду порицать перед всеми лишь его одного, ибо прирожденный оратор, в полном смысле этого слова наделенный даром неподдельного мужественного красноречия, через которое мог бы приобрести и сохранить многих друзей, завязать связи, защитить провинции - оставил это занятие, хотя в нашем государстве невозможно представить себе другое- более плодотворное, учитывая его полезность; более приятное, учитывая даруемое им наслаждение, более достойное, учитывая сопряженное с ним положение, более заманчивое, учитывая громкую славу в городе Риме, более блестящее, учитывая известность во всей империи и у всех народов. А множество ожидающих твоего выхода, а затем сопровождающих тебя именитых граждан! А какое уважение у судей 3! Осмелюсь утверждать, что и Эприй Марцелл, и Вибий Крисп4 , - я охотнее привожу примеры из недавнего прошлого и еще свежие в памяти - пользуются не меньшей известностью, и эту известность доставило им не только состояние в двести миллионов сестерциев у одного и триста миллионов у другого, хотя до такого богатства они дожили только благодаря их красноречию, но и их красноречие, как таковое …5

Заметим, что слова эти говорит не наш современник, а самый настоящий древний римлянин и веских оснований ему не верить - у нас нет. Из слов же (как ни крути), а «коллеги» - Апра, следует, что профессия судебного оратора (а римский адвокат, подобно современному, мог произносить как защитительные, так и обвинительные речи)6 была не только престижной, но и во всех отношениях выгодной материально. Марк Туллий Цицерон, происходивший из небогатого всаднического рода, нажил себе огромное состояние, а поскольку ничем, кроме как произнесением обвинительных или защитительных речей он не занимался – следует полагать, что деньги эти он заработал не иначе как получая гонорары от своих благодарных клиентов.

Еще древнегреческий оратор Антифон7 ввел в обычай брать плату с граждан за сочинения тяжущимся судебных речей. Следует отметить, что «хлебным» бизнесом этим прекрасно подкованные в логике и риторике греки занимались профессионально и с большой охотой – такие «сочинители» назывались «логографы». Плату за эту работу, а так же за выступления в судах, они, естественно, брали и почитали ее как само собой разумеющееся (а на что же еще жить человеку в древней Греции, если ты не склонен воевать, лепить горшки, продавать скот или пахать землю, а умеешь только писать и говорить?) и такие известные ораторы Греции, как Лизий, Исократ, Эсхил, Демосфен8. Примечательно, что «логографы», успешно и вполне законно зарабатывая себе на хлеб, могли писать ( а ораторы произносить) судебные речи для обеих сразу тяжущихся сторон. Так дошедшие до нас «тетралогии» Антифона состоят каждая из 4-х речей. Две написаны за истца; две - за ответчика. Демосфен, считающийся и поныне непревзойденным мастером слова, написал одну речь за Формиона против Апполодора, другую же для Апполодора против Стефана - главного свидетеля со стороны Формиона, обвинявшегося в даче ложных показаний в пользу своего вольноотпущенника. Что касается обвинителей (в другой ситуации они же и защитники9 ), то за хорошую мзду они также были готовы произносить речи в пользу любого тяжущегося. Оратор Ликург, современник Демосфена, в одной из своих речей говорит, что прежде «синегоры» выступали в защиту по дружбе, теперь же за плату. А теперь вновь вернемся в древний Рим и обратимся к упомянутому С.Ю.Макаровым в его статье пресловутому закону Цинция10, постановившему запрещение гражданам Рима брать подарки и деньги за ходатайства по уголовным и гражданским делам. Однако двумя абзацами ниже уважаемый мною коллега приводит высказывание крупного исследователя римского права А.Макензи о том, что за нарушение данного закона не предусматривалось никаких санкций, из чего мы с полным основанием делаем вывод, что закон этот практически не действовал. Однако даже если бы данный закон предусматривал санкции за его нарушение, римляне, представляющие интересы своих сограждан в столичном и провинциальных судах11 , преспокойно нашли бы лазейку, ибо могли обговорить с клиентами цену своего участия в процессе по другому основанию. А именно, по договору возмездного оказания услуг. Конечно, римский «олигарх» или его начинающий общественную карьеру сынок могли выступить в процессе и бесплатно, как это делали и потомственный аристократ Сулла, и богач Красс, и представитель римской «золотой молодежи» первый Юлий, и многие другие состоятельные и родовитые римские мужи. Однако, как видно из дошедших до нас сведений из античных историков, богатые римские граждане брались только за громкие дела, сулившие определенный, как ныне модно говорить, «пи-ар12 », и ни один античный автор не упоминает, что Азиний Поллион или Кальв бесплатно вели дела римских бабушек - пенсионерок.

Примечательна также и описанная тем же Тацитом сцена, которую приводит в своей статье уважаемый С.Ю.Макаров: «… И вот по почину избранного на следующий срок консулом Гая Силия… сенаторы встают и в один голос требуют восстановления в силе закона Цинция, со стародавних времен запрещавшего принимать деньги или подарок за произнесение в суде защитительной речи!» Из данного отрывка видно, что во время правления императора Клавдия (41-54 гг.н.э.), к которому относится вышеописанное событие, данный закон никоим образом не работал de facto, а, скорее всего (если его надо было срочно восстанавливать), давно уже утратил силу. Далее простой римский адвокат Суиллий, в опровержение доводов некого Силия - будущего консула, ссылающегося на славу древних ораторов и патетически восклицающего перед императором, что «прекраснейшее и главнейшее из всех благородных искусств13 оскверняется грязной продажностью», вполне резонно замечает государю: «Да кто же настолько самонадеян, чтобы уповать на бессмертную славу? Ведь надо идти навстречу жизненной потребности, чтобы никто из-за отсутствия адвоката не подвергся утеснениям со стороны более сильного. Но отдаваться судебному красноречию, не нанося урона себе самому, невозможно, ибо кто берет на себя чужие дела - уделяет меньше заботы своим. Многие добывают средства к существованию военной службой, некоторые определенным ремеслом или обработкой земли. Но никто, однако, не станет трудиться, если заранее не предвидит для себя от этого выгоды. Легко было Азинию и Мессале, обогатившимся военной добычей около Антония и Августа, или Эзернинам и Аррунциям-наследникам богатых семейств, соблюдать бескорыстие. Но есть и другие примеры, и можно вспомнить, за какое вознаграждение выступали с речами Публий Клодий и Гай Курион.14 Пусть же Принцепс подумает и о гражданах с небольшим достатком, дабы и они смогли отличиться на этом благородном поприще, ведь если не вознаграждать тех, кто проявил усердие, - от их усердия ничего не останется!»

Тысячу и тысячу раз прав был наш древний коллега Суилий и император Клавдий, которого римляне считали полным идиотом, нашел здесь, как ему самому казалось, так любимое некогда нами слово «консенсус». Этот Государь своим эдиктом положил высший предел адвокатскому гонорару (кстати, инициатива императора Клавдия была использована и в СССР. Многие коллеги, и особенно старшего поколения, помнят, что советский адвокат не имел права брать вознаграждение выше определенной суммы15 ) в размере 10 тыс. сестерциев, что в современном эквиваленте составляет 2(две) тысячи рублей за дело. Эдиктом того же императора лица, нарушившие данное предписание, привлекались к суду по закону о вымогательстве. Выполнялось ли это постановление Принцепса (как и положение об адвокатском гонораре в стране победившего социализма) – вопрос, конечно, риторический. Однако, в древнем Риме за нарушение этих положений, насколько это известно автору, никто наказан не был.

Автор данной статьи возьмет на себя смелость не согласиться и с крупнейшим исследователем мировой адвокатуры русским ученым Е.В. Васьковским, утверждавшим, что через всю историю Рима «красной нитью проходит тенденция «относительной безвозмездности римской адвокатуры». Этого нельзя сделать хотя бы уже потому, что выражение «относительная безвозмездность» напоминает нам и другое: «относительная беременность»…

Безусловно, богатые римляне до последнего дня существования их великого государства выступали в судах бесплатно, поскольку могли себе это позволить. Впрочем, вряд ли можно допустить, что среди до предела прагматичных граждан Древнего Рима было большое количество альтруистов – филантропов, тратящих силы и время бесплатно и без всякой для себя пользы. Однако целое сословие людей, не рожденных аристократами и собственным упорством и способностями выбившихся в престижную и некогда столь почитаемую римскими гражданами профессию юриста из самых низов народа, не могло позволить себе роскоши, бесплатного «искусства помощи людям, нуждающимся в такой помощи». Кроме того, учитывая все возрастающее число населения Римской Империи, которое ко времени правления императора Траяна (97-117гг.н.э.) – т.е. на самом пике могущества Римской Империи, достигло семидесяти миллионов граждан,16 практикующие бесплатно римские аристократы физически не могли обеспечить всех потребностей населения Империи в квалифицированной юридической помощи. Таким образом, мы видим, что тенденции платной и бесплатной правовой помощи гражданам и иностранцам в Римском государстве шли как бы параллельно.

С.Ю. Макаров в своей статье отмечает: «…последние (имеются ввиду адвокаты, зарабатывавшие свой хлеб исключительно своей профессией) по понятным причинам были заинтересованы в отмене любых ограничений в отношении адвокатских гонораров, поскольку своим адвокатским трудом просто зарабатывали себе на жизнь (и что же здесь предосудительного? В.М.). Далее коллега пишет: Постепенно таких «суилиев» становилось, к сожалению (!?), все больше и больше, а адвокатов старинных традиций – все меньше и меньше». Автор полагает, что по отношению к Суилию, мы, потомки, несколько немправедливы. Этот адвокат-трудяга честно и добросовестно зарабатывал себе на жизнь. Хуже другое. После нескольких десятков лет гражданских смут и дезинтеграции государства III-начала IVвв.н.э. с обскурацией римских правовых институтов наступила и полная деградация римской адвокатуры. Вот краткое описание состояния дел в римской адвокатуре, сложившееся в конце IVв. н.э., оставленное нам последним великим историком поздней античности Аммианом Марцеллином. Итак, слово честному и беспристрастному римскому гражданину, так сказать, очевидцу событий:

«…а теперь по всем провинциям Востока можно видеть целые толпы насильников и грабителей, которые бродят по всем площадям и осаждают жилища богатых, как спартанские или критские собаки, и старательно вынюхивая всякие следы, вылавливают процессы в самом их логовище. Первый класс в их среде составляют те, что посредством тысячи поручительств сеют различные тяжбы, обивая косяки вдов и сирот. И стоит им только заметить хотя бы слабую зацепку к тому, …они возбуждают страшнейшую вражду между живущими в полном согласии друзьями…и родственниками…Оставаясь бедными при ненасытных своих грабежах, они оттачивают свой язык как меч для поимки своими изворотливыми речами судей. Дерзость они выдают за свободу; не знающую удержу наглость - за настойчивость, а пустую болтливость языка - за красноречие. Сбивать скверными речами и взятками судей с толку есть прямой грех, как сделал о том замечание Цицерон: по моему мнению тот, кто совращает судью лестью, делает больше зла, чем тот, кто его подкупает, так как честного человека никто не может подкупить деньгами, но лестью может.

Второй класс составляют люди, которые, выдавая себя за специалистов в науке права, хоть она и изобилует взаимной противоречивостью законов, молчат, словно на их уста наложены оковы, и своим упорным молчанием уподобляются собственным теням. Как люди, составляющие гороскоп или толкователи прорицаний Сивиллы, они придают своему лицу серьезное и важное выражение и продают ту науку, которая у них самих вызывает зевоту. Чтобы казаться глубокими знатоками права, они вспоминают Требация, Касцелия, Алфена,17 законы Аврунков и Сиканов,18 давно уже забытые за много веков до наших дней. И если представить себе, что ты умышленно убил свою мать, то они все-таки пообещают тебе привести сокровенные места законов для твоего оправдания, если только прослышат, что ты человек денежный. Третью категорию составляют люди, которые ради того, чтобы продвинуться в своей тревожной профессии, изощряют свой продажный язык для опровержения истины и своим медным лбом обеспечивают себе беспрепятственный доступ всюду, куда захотят. При многосложности тревожащих судей забот они запутывают дело нерасторжимой сетью и стараются смутить покой (граждан) всякими тяжбами. Они нарочно заваливают запутанными вопросами суды, которые являются храмами справедливости, когда действуют правильно, и становятся волчьими ямами, когда развращаются: если кто в них попадает, то выберется только через много лет, высосанный до самого мозга и костей.

Четвертая, и последняя категория - бесстыдная, дерзкая и необразованная, состоит из тех, которые раньше времени убежав из начальной школы, шатаются по закоулкам городов и обивают пороги богатых людей, гоняясь за тонкими обедами и изысканными кушаньями. Отдавшись погоне за мерцающими выгодами и приобретением отовсюду денег, они убеждают простаков затевать тяжбы. Будучи допущены к защите дела, они пускают в ход такую непроходимую околесицу, что можно подумать, что ты слышишь противное слуху словоизвержение Терсита.19 Когда же они затрудняются обосновать нуждающиеся в доказательствах претензии, они пускаются в необузданную и дикую брань. Поэтому случалось, что и их самих привлекали к суду за их бранные речи против почтенных людей и даже обвиняли. Есть среди них и такие невежды, что сами не помнят, владели ли они когда-нибудь книгами законов. Если в кружке образованных людей назовут имя старого юриста, они принимают его за чужеземное название рыбы или чего-нибудь съедобного, а если какой-то человек, прибывший из другого места спросит( у них) адвоката Марциана, с которым он раньше не имел дела, то они сейчас же начнут уверять его, что они и есть те самые Марцианы. Стоит им захватить тебя в свои сети, они опутывают тебя как паутиной. Притворяясь больными, они намеренно затягивают дело и готовы по семь раз за плату выступать в суде для того, чтобы попусту прочитать всем известные положения права и без конца придумывают одну отсрочку за другой. И когда для обираемых ими тяжущихся прошли дни, месяцы, годы и когда, наконец, ставится на очередь состарившееся уже дело, выступают эти «блестящие» головы и выводят вместе с собой другие подобия адвокатов. Когда же вступят они за решетку суда и дело идет о состоянии или жизни кого-либо и нужно стараться, чтобы отстранить от невинного меч или тяжкий убыток - они долго стоят, наморщив свои лбы, и делают жесты руками на актерский лад, хотя и нет у них за спиной флейты, которую применял Гракх во время своих речей.20 Наконец по предварительному уговору, тот из них, кто наиболее дерзок…, начинает выступление, обещающее поспорить с красотами речи за Клуенция, или за Ктесифонта.21 И когда все только и ждут, чтобы тот окончил, он в заключение заявляет, что после трех лет, на которые затянулся процесс, адвокаты еще не вполне разобрались в этом деле»22

Поистине, как не вспомнить философа Стильпона, который наряду с хорошими флейтистами выводил своим ученикам и плохих, показывая, как играть не надо…

С.Ю. Макаров заканчивает свою статью следующим абзацем: «таким образом, Древний Рим дает нам самые разнообразные примеры деятельности адвокатов, сохраняющие свою актуальность до настоящего времени. И тогда, в начале нашей эры, и сейчас в начале XXI в. одни адвокаты рассматривают свою деятельность как искусство помощи людям… а другие просто как способ заработка». После прочтения этих строк на память приходит сцена из незабвенного фильма Э.Рязанова «Берегись автомобиля», когда Е. Евстигнеев, гениально сыгравший режиссера самодеятельного театра, произносит фразу: «Ведь насколько лучше играла бы Ермолова, если бы днем она работала у станка!»… … К сожалению (а, может быть, к счастью) мы, российские адвокаты, и в том числе и автор данной статьи, а также, вероятно, и искренне уважаемый им коллега С.Ю. Макаров, не имея иного источника дохода, кроме как собственное нелегкое ремесло, в сущности, являемся теми же «суилиями», поскольку в подавляющем большинстве не родились «патрициями» и при всем своем желании «искренне «помогать людям, нуждающимся в такой помощи», увы, не можем позволить себе роскоши, подобно древним коллегам Цельсу, Аррунцию, Мессале и др. выступать в процессах бесплатно. Впрочем, адвоката, работающего в суде в порядке ст. 51 УПК, с полным на то основанием можно уподобить вышеупомянутым римским мужам, поскольку та сумма, что платит адвокату за судодень (а он, этот самый «судодень», в процессах с присяжными длится порой аж до ночи) наш уважаемый и, конечно же, самый гуманный суд в мире, оценивает ровно в 1453р.00 коп (тысяча четыреста пятьдесят три рубля 00 копеек) что, учитывая стоимость нашей бурной повседневной жизни, безусловно, является величиной чисто символической… Законом об адвокатуре в Российской Федерации предусмотрено, что адвокат, учитывая все сложности (а, порой, и опасности) предполагаемой работы, может оценить свой труд в любую сумму, какую он посчитает нужной. И это правильно, поскольку адвокат и его клиент, будучи свободными людьми в свободной стране, заключают между собой классический договор оказания услуг, а свобода договора, как известно, предусмотрена в России действующим гражданским законодательством. Если доверитель идет на условия адвоката, в той или иной сумме оценившим свою работу и свое затраченное на нее время - данная сделка абсолютно законна. Составьте соглашение, отправьте клиента в бухгалтерию и спите спокойно. Однако нравственной эта сделка будет лишь тогда, когда получивший гонорар адвокат честно и добросовестно исполнит все взятые на себя обязательства по отношению к своему клиенту. И дело здесь не в конечном результате, который, как известно, зависит от совокупности многих и многих факторов, а в том тяжелом, упорном, кропотливом и благородном труде, который осуществляет адвокат в интересах своего доверителя.

ПРИЛОЖЕНИЕ:

ЦИЦЕРОН

Однажды юный Цицерон к отцу пришел с вопросом:

Как заработать миллион? Как не остаться с носом?

Ведь каждый должен кем - то стать, жить славно и богато,

Я, как и ты, решил избрать карьеру адвоката.

Текут дела к тебе рекой, и благоволят музы.

Короче, в должности такой, гляжу, сплошные плюсы!

…Потер отец широкий лоб, нахмурился чему-то,

Налил сто грамм, рюмашку хлоп, огурчик хрустнул круто…

-Задал вопрос? А вот теперь ответ послушай, детка.

Жизнь адвокатская, поверь, ни ладан, ни конфетка…

Из снега вылепить снежок, казалось бы, несложно,

И адвокатом стать, дружок, тебе, конечно, можно.

Но, ох, не вдруг увидишь ты успех и гонорары,

А вместо муз и красоты - то нары, то кошмары….

Советы бабушкам давать, в СИЗО стоять часами,

Устало падать на кровать, а на заре уже вставать,

Чтоб по лбу с треском получать Фемиды, блин, весами!

Террор судейский выносить, гнев прокуроров важных

И тщетно милости просить у идолов-присяжных.

И лишь сей архи-горький сок, испив, мой друг, годами

Ты станешь тем, кем стал, сынок, твой папа, между нами.

Прудент, обласканный молвой, почетный член Сената,

А ведь, дружок, родитель твой стажером был когда-то …

Во всю штудировал УК, досье слагал с охоткой,

А то, порой, и до ларька из консультации МОКа

Орлом летал за водкой…

Но в жизни нравственный закон мне высшим был законом.

-Трудись же, Туллий Цицерон, и … станешь Цицероном…

Адвокат МЦФ МОКА Маликов В.В.


1См. последнюю публикацию Маликов В.В.

2Журнал «Законы России» , 2011, №1 Адвокатская палата/№12,2010

3Так у Тацита.

4Известные судебные ораторы времени правления Нерона

5Корнелий Тацит: Анналы. Малые произведения. Научно издательский центр «Ладомир», Москва 1993. «Диалоги об ораторах» с.377

6Т.е. мог, как и адвокат в наши дни, представлять интересы потерпевшего.

7Антифон(480-411 гг.до н.э.).Оратор, софист. Преподавал в Аттике.

8Васьковский Е.В.Очерк всеобщей истории адвокатуры СПБ 1893

9В Древней Греции их называли «синегоры».

10Принят в 204 г.до н.э.

11В отличие от современного российского права, наряду с профессиональными адвокатами представителем в суде мог быть любой римский гражданин мужского пола, достигший 14 лет. Адвокатского ордера у него не требовали.

12От амер. «public relations».

13Примечательно, с каким уважением древние римляне во время Клавдия относились к профессии адвоката.

14Народные трибуны времен Цезаря. Часто выступали и как обвинители, и как адвокаты.

15За уголовное дело средней сложности советскому адвокату при заключении им соглашения об оказании юридической помощи полагалось брать не более 250р. После реформы это стало 25 р. Сумму гонорара за сложное дело мог повысить лишь Президиум, но не более 50р. Гонорар за гражданское дело определялся ценой иска. Кассационная жалоба оценивалась в 7р.50коп; исковое заявление-3р.; консультация по правовым вопросам-1р.

16А после знаменитого Эдикта Каракаллы 212г.н.э. римское гражданство получили все свободные жители Империи.

17Знаменитые юристы конца Республики.

18Этрусское право.

19Персонаж Гомера.

20Один из братьев–реформаторов Гракхов, действовавших в Iв.до н.э..О ком из них -Тиберии или Гае говорит Аммиан, неясно.

21Речь за Клуенция произнес Цицерон. За Ктесифонта – Демосфен.

22Аммиан Марцеллин: «Римская история». Изд. «Алетейя» СПБ. 1994, сс.